Аспекты около-отраслевого "бытия", рассмотренные в других статьях IT-секции ИНСИ (и "Инновационных Сил": "Ситуационная особенность и латентный потенциал отрасли", "ИТ, сатана и Экклезиаст"), дают возможность представленное видение ситуации свести в ориентированную на это видение формулу действия. А так же сформулировать ряд ключевых положений.
Рассматриваемый (разрабатываемый) подход предусматривает активный и направленный принцип отраслевого (И&КТ) развития. Более того, согласно использующимся методологическим обоснованиям не сложно доказать, что "развитие", в принципе, может быть только активным и направленным. Т.н. "эволюционное развитие", является суррогатным понятием, ориентированным на "среду исполнителей". "Эволюция" – это видимость развития "изнутри", по фактам-результатам, симптомам (следам) импульса развития в среде и при исключении из рассмотрения активной составляющей.
Применительно к украинской отрасли информационных (и коммуникационных) технологий, развитие, как полноценный процесс, может иметь место только при наличии следующих составляющих (в порядке важности): концепт, "центр влияния", ресурсы, оптимально выстроенная, "мобильная", адаптивная, быстро-реагирующая, с хорошим мобилизационным потенциалом отраслевая структура.
Концепт – ключевой элемент креативного процесса. Это некий общий взгляд, концепция, выступающая, если не общим мнением всех ключевых отраслевых игроков, то, по крайней мере, неким срединным, признанным как исходный консенсус, "стратегическим коммюнике". Его задача определить точку отсчета в соотношении амплитуды и калибра собственных и конкурентных (внешних по отношению к отечественным участникам) амбиций и определиться с реалистичным уровнем, а вернее степени и цены присутствия внешних участников по отношению к интересам местных. Концепт только тогда является таковым (выполняет свою роль полноценно), когда сформирует своеобразную групповую профессиональную идеологию, на нижнем уровне (профессиональное мировоззрение), и будет играть концептуально-методологическую функцию на верхнем (сформирует систему "технологических" критериев оценки и действий в реальных отраслевых ситуациях на уровне отраслевых субъектов). Задача Концепта – органично вписать отрасль (как целевую профессиональную группу лиц и субъектов) в систему государства и международную систему. В рамках Концепта не должно быть "белых пятен" с диссонансами взаимоотношений, интересов, приоритетов, дисгармонии иерархических и системных связей и т.д. между отраслевыми представлениями, интересами государства и, посредством обусловленностей последнего – международными интересами. Вопреки стереотипным ожиданиям под Концептом подразумевается не документ (в меньшей степени – документ) с "четкими формулировками" имеющими "юридическую силу", или что-то типа этого – набор фиксированных "понятий", "правил", "положений" и т.д. Концепт, в силу ситуационных и исторических особенностей, не может быть только "статическим" по декларируемым "нормам" и "условиям", документом. Он должен соответствовать необходимостям деятельности в ситуационной динамике, давать ориентацию в событийной среде с высокой степенью неопределенности и т.д. Очевидно, это должен быть значительно более "глубокий" по концептуальной сути документ, в сравнении с сегодняшними его аналогами, несущими юридическую (статическую, дискретно-логическую, комбинативную) парадигматику и применимыми только в стабильной ситуационной среде.
Центр влияния – в отраслевой структуре это формация выполняющая несколько ключевых функций. Первое – является профессиональным аналитическим и прогнозирующим интеллектуальным центром, консолидирующим ситуационную информацию "внутри" и "вовне", анализирующим и исследующим тенденции и т.п. Второе – формирует и использует инструменты концептуального (непрямого, недерективного) влияния на процессы в отрасли. В частности, таким влиянием является формирование профессиональных предпочтений при активном содействии программам повышения профессионального уровня отраслевых специалистов и их (специалистов) поддержке. Таким влиянием является интеллектуально-методологическое (а на начальном этапе – активное организационное) обеспечение инновационных проектов при их дальнейшей коммерческой "приватизации" в соответствии с принятыми принципами и "правилами игры" в бизнесе. Таким влиянием, так же, является кураторство ряда некоммерческих и неправительственных организаций (образовательных, экспертных, профессиональных, координирующих, исследовательских и т.д.). В сегодняшних условиях Центр влияния не может быть государственной структурой (в этом случае он выродится в банальный аналог очередного "комитета информационного развития") и не может иметь возможности прямого административного, властного, санкционного или другого "прямого силового" воздействия на отрасль. Это может быть только неправительственное образование от деятельности которого непосредственные участники могут иметь выгоду, но только такую, которая станет следствием влияния Центра на основную бизнес-деятельность участников. Но по функциональной сути сама формация должна быть некоммерческой. Третье – он должен стать "естественным" (посредством воздействия своих инструментов на отраслевые процессы) концентратором традиций отраслевой профессиональной школы. Для сравнения - в советский период функции Центра выполнялись соответствующими структурами в составе Академии Наук, сетью НИИ (научно-исследовательских институтов) и профильных кафедр ВУЗ-ов. Мировоззренческо-идеологический акцент устанавливался "центрами влияния" в структуре партийных органов.
Рис. 1. Диаграмма стратегического пространства
Технология влияния Центра на деятельную среду отраслевых процессов иллюстрируется "Диаграммой стратегического пространства" (см. рис.1, подробная методологическая интерпретация Диаграммы в рамках текущей статьи рассматриваться не будет; с материалами посвященными этому вопросу можно будет ознакомиться дополнительно). Наиболее оптимальный путь самореализации (движение по пространству стратегий) представлен линией (вектором) OF "траектории оптимального развития". Напомним, что морфологических наполнений (ситуационные и предметные "декорации") стратегий может быть множество, но топология стратегий имеет свойство универсалии (благодаря чему и стало возможным сформировать "пространство стратегий", в том числе в привязке к ИТ-отраслевым процессам). Реальные траектории стратегий могут сильно, или даже кардинально, отличаться от оптимальной (OF). Движение по стратегической траектории является сложно-обусловленным процессом и во многом аналогично плаванию парусника, поступательное движение которого к намеченной цели слагается комбинацией направлений морских течений, наличию рифов и мелей на пути, направления ветра, гидродинамикой самого судна и профессиональными навыками капитана. На поступательное движение по траектории стратегии (т.е., говоря проще – на реализацию стратегии) оказывают влияние некоторое количество факторов, часть которых "естественные" и имеют силу системологических законов (на диаграмме эти факторы формируют "рельеф пространства"), другие – "рукотворные". Последние, в большинстве случаев, представляют собой самозамкнутые ("зацикленные") на определенной позиции "пространства" процессы ("закольцованные траектории" – на диаграмме: S1, S2, S3, L3, L4, L5, L6). "В жизни", эти закольцованные процессы – не что иное как инфраструктурные "деятельности" и бизнесы (субъекты поддерживающие образовательный процесс, оказывающие базовые услуги, "самодостаточные" локализованные производства и т.п.). Своей деятельной "торсионностью" (подобно водоворотам на водной поверхности) они оказывают корректирующее воздействие на попадающие в их зону сил "траектории стратегий", загибая их, а то и "затягивая" (закольцовывая на себя). Однако, при умелом использовании такую "деятельную турбулентность" можно использовать для более успешной самореализации стратегии (ускорения движения по траектории). Между тем, "турбулентность" может иметь как "доброкачественную" (на диаграмме обозначены "L"), так и "злокачественную" ("S") природу. Первые являются преимущественно порождением влияний и действия сил относящихся к данному пространству стратегий (говоря проще – это отечественные процессы), вторые – внедрение чужеродных влияний, преимущественно "отсасывающие" (паразитация, ресурсный вампиризм) на ресурсно-энергетических потенциалах данного пространства стратегий. Следует напомнить, что "вложение инвестиций", поддерживающее "механику" злокачественной "турбулентности" (так же как и "доброкачественной"), к рассматриваемой "сетке координат" как фактор не привязан. Т.е. характеристика (конструктивная или деструктивная) деятельностей с позиции "пространства стратегий" определяется не фактом "вложения инвестиций", а их нацеленностью. Инвестиции, сами по себе, равно как и некоторые виды "внутренней" (модной и особо-выгодной) деятельности, провоцируемые "внешними" (преимущественно – глобализационными) влияниями, благом не являются – таковыми их делает нацеленность и совместимость (органичность) с данным пространством стратегий. На диаграмме "злокачественные" турбулентности обозначаются индексом "S" и изображены в красном цвете. Их локализация в поле (пространстве) стратегий так же не случайна. Поскольку диаграмма на рис.1 имеет ситуационно-отраслевое соответствие, то с учетом привязки деятельных тенденций к координатной сетке диаграммы, деструктивные "турбулентности" смещены в область прецедентного наследования, имитации, повторения и т.д. – т.е. реализуют и содействуют неинициативной, неинновационной, подражательной, подчиненной и "черновой" работе (таково место украинского ресурса в мировой системе распределения ИТ-труда с точки зрения лидеров), но привлекают к этой работе наиболее квалифицированный и перспективный человеческий ресурс. Желтым цветом изображена характерная "траектория развития" (кривая X1) с учетом доминирующего воздействия деструктивных, внешне-инициируемых "турбулентностей" – и она имеет непосредственное отношение к реалиям. Хорошо видна разница между "оптимальным" и "характерным" развитием, симптоматично иллюстрировано ограничение перспективы для отечественных субъектов ИТ осуществить полноценный выход на международный рынок (т.е. такой выход, в котором доминирует реализация собственных амбиций, а в конкурентном поле есть возможность "тягаться на равных" с лидерами, по крайней мере, на собственной территории). Многостраничный анализ ситуации в отрасли, онтология и воздействие факторов, направления поиска решений проблем – все это сконцентрировано в "пространстве стратегий" Диаграммы, "погружение" в логику которой вполне способно заменить необходимость многих текущих констатаций.
"Характерная траектория", в силу своей массовости, формирует устойчивое "русло" течения самореализации, которое в силу своей мощности неизбежно будет оказывать воздействие на конструктивные "турбулентности", смещая и подстраивая их под динамику собственного поля сил – они (к."турблентности") будут "сползать" в нижнюю левую часть рельефа "террас", ближе к деструктивным "турбулентностям", образуя динамически устойчивую, но абсолютно зависимую от внешних влияний, конструкцию стратегий самореализации. В реалиях проиллюстрированные, на примере логики Диаграммы, тенденции воплощаются в качественной деградации отраслевой "высшей школы", в ее сползании к акцентуации на инструментально- и продуктово- ориентированном образовании, в ущерб системному, базовому и концептуальному. Это приводит к увеличению количества выпускников ИТ-специальностей и их узко-специализированной нацеленности на исполнение фрагментарной, "аутсорсинговой" работы (ибо такая востребована "ситуацией") и деградацией навыков комплексного вникания в предметные области, поли-предметной формализации. Сегмент специалистов постановочного уровня, "архитекторов", способных адекватно исполнять функции системного анализа и комплексной интеграции предметных областей и т.д. – стремительно стареет и вырождается, а сама эта функция постепенно становится "элитарно-профессиональной" прерогативой исключительно зарубежных консалтинговых компаний (чьи услуги, согласно моде, предпочитают множество отечественных "обеспеченных" заказчиков, внося свою "важную" лепту в обсуждаемые процессы). Перспектива описанных "прогрессивных" и глобализационных тенденций прозрачна и конкретна.
Рис. 2. Элементарный инновационный цикл - структура
Прежде чем возвратиться к теме Центра, необходимо констатировать то, что реальная структура движения в пространстве стратегий значительно сложнее изображенного на Диаграмме представления в виде кривых (или вектора OF – для "оптимальной" траектории). На самом деле поступательное движение "по траектории" является набором (суммой) результирующих "шаговых" векторов итерационных процессов. Двух-итерационная композиция "движения" в системе координат Диаграммы представлена на рис. 3 (конечная точка – "12"). Ломаная, соединяющий точки "0", "6" и "12" на диаграмме этого рисунка представляет два "единичных шага" траектории в "стратегическом пространстве". Базовая структура одной "инновационной" итерации представлена на рис.2. "Траектория реализации" формируется суммой итоговых векторов L, которые, в свою очередь, являются суммой действия "базовых" векторов (характеризующих типичные процессы, составляющие "инновационную" итерацию). На обеих иллюстрациях координатная сетка поставлена в соответствие с системой координат "Диаграммы стратегического пространства" и ассоциирована со следующими составляющими: X – уровень теоретической (проектной) капитализации инновации, составляющая "степени новизны" (эвристическая составляющая); Y – уровень практической капитализации инновации, степень приложения имеющегося практического опыта (эмпирическая составляющая); Z – приведенная качественная составляющая инновации, степень ее эффективности. "Траектория реализации" формируется суммой итоговых векторов L, которые, в свою очередь, являются суммой действия "базовых" векторов (характеризующих типичные процессы, составляющие "инновационную" итерацию). Важной особенностью, на которую следует обратить внимание, является разница между результирующими векторами L (фактический результат воплощения инновации) и I (идеализированный результат воплощения инновации). Разница между ними определяется "замыкающей дугой", завершающей инновационный цикл тремя этапами: 1 - "вульгаризацией" практического использования инновации (определение ее практично-прагматической ценности); 2 - наработкой устойчивой технологии использования инновации (соответственно – конкретизация ее практической пользы); 3 - "потеря" ряда задекларированных и реализованных свойств и возможностей в процессе реальной эксплуатации. На стадиях "замыкающей дуги" происходит возврат вложенных в создание инновации средств и ее окончательное превращение в устойчивую и прогнозируемую технологию, которая может быть положена в набор элементов, формирующих инновационный цикл следующей итерации. На стадии реализации, характеризующейся вектором I, воплощен лишь "материализованный" прототип инновации в виде цельного "элемента", однако еще не вписанного в динамичный контекст взаимодействия с реальной средой, частью которой он должен являться, среда еще не отреагировала на появление этого элемента и не проявила императивы обратной связи. Интеграция элемента и системы (в которую он встраивается и частью которой является), их "притирка" и прояснение последствий "притирки" - такова специфика процессов "замыкающей дуги".
Спонсоррекликинг:
Разница между L и I является более чем важной, более чем ключевой в аналогиях реальной действительности. Заказчики ИТ-услуг платят за декларации, намерения и ожидания "возбуждаемые" ИТ-компаниями (т.е. за I), при том, что эти компании сами могут вполне искренне верить в реалистичность деклараций. Однако, результат неизменно приводит к "прозе жизни" (т.е. – L), в которой если ИТ-услуги (внедренные ИТ-продукты) и принесли положительный эффект, то он закономерно и многократно ниже ожиданий (и это в лучшем случае, при благоприятном стечении обстоятельств). Но и это еще не все. Как было отмечено ранее, на последних стадиях инновация "оформляется" в устойчивую и надежную технологию, которая может быть положена в основу следующего инновационного витка. Такое последовательное надстраивание инновационных инструментов составляет суть технологической капитализации (когда внедренная инновация достигает заданных показателей эффективностей и на основании этих достижений закладывается фундамент следующего технологического витка – очередного шага в направлении повышения эффективности).
Рис. 3. Структура последовательности из двух инновационных циклов
Иллюстрация на рис.2 (рис.3) дает возможность вникнуть в "анатомию" технологической капитализации. Оказывается, выполнение большого количества проектов, длительный срок работы в области оказания ИТ-услуг, данные финансовой отчетности и даже благоприятная статистика "сданных в промышленную эксплуатацию" проектов не являются, сами по себе, свидетельством и гарантом того, что данным субъектом производится капитализация опыта своей профессиональной деятельности. Технологическая капитализация имеет место тогда, когда осуществляется "наработка опыта" по каждому из базовых этапов (на рисунке – векторов) инновационного цикла отдельно. Только в этом случае капитализация является гармоничной, поддерживающей курс движения по заданной "траектории реализации". Т.е. важен не только сам факт капитализации (как реализованной цели-функции субъекта), но и выполнение требований корректности составляющих ее процедур. Капитализация – это отдельная технология-надстройка в деятельности отраслевых субъектов. Ежели капитализация будет проводиться только по отдельным этапам инновационного цикла (что будет иметь место, если оставшимся этапам не уделять должного внимания), тогда вследствие образовавшейся диспропорции наработок этапов (на рисунке ассоциированных с длиной соответсвующих векторов) будет иметь место отклонение итогового вектора L. Капитализация, по своей сути, имеет непосредственное отношение к технологическим новациям. Влиять на нее можно не только посредством наработки собственного базового опыта, но и "заимствуя" (выучив, приобретя, ознакомившись, подсмотрев, реконструировав и т.д.) опыт других, в том числе "витающий" и "внушаемый" эквилибристикой PR-маркетинговых обструкций. (Не вредно вспомнить отшумевшие и канувшие в лету "выдающиеся достижения" и "революционные технологии" ИТ-флагманов, будоражившие умы коллег, с мерной периодичностью, на протяжении последних лет – где это все сейчас? А ведь за те "инструменты" заплачены немалые и нелишние у нас деньги). Опосредованно влиять на гармоничность капитализации можно в процессе профессионального обучения, гипер-акцентируя, неадекватно умаляя или замалчивая роль и технологическую значимость тех или иных этапов инновационного цикла. (Что имеет место сегодня в массовом порядке, при том вполне осознанно со стороны маркетингово-"миссионерской" деятельности отраслевых лидеров-корпораций – они активно делятся "ценным" опытом, подкрепляя его продуктами, "подсказывая" решения и вместе с тем хранят абсолютное молчание о некоторых особенностях и компонентах инновационного развития). Именно "в игре" на спектре элементов, составляющих инновационный цикл, кроется онтология и закономерность воздействия на траекторию реализации в пространстве стратегий (загибания, отклонения, закольцовывания и т.д.). Поскольку Диаграмма стратегического пространства является едва ли не единственным средством визуализации и относительной формализации описываемых процессов, типичным является то, что отклонение от "траектории стратегии" остается незамеченным и неосознанным, имеет место ложное представление о реалиях и истинном состоянии дел. Как правило, осознание наступает вследствие инцидента, императивно развеивающего "стратегические фантазии" жесткой необходимостью взглянуть на состояние реально. И хорошо, если такие "калибровочные" инциденты происходят как можно раньше. Ибо "везучих" может ожидать куда более трагическая развязка на более поздних этапах своего нежелания видеть, осознавать и контролировать реальность "как она есть". Таким образом, инновационные циклы, отдельные и множественные инновационные прецеденты (не зависимо от количества) совершенно не обязательно слагаются в последовательное и направленное общее (отраслевое, государственное) инновационное развитие. В технологической капитализации, как и во всем остальном, количество, само по себе, не приводит к переходу в качество. Качественное целое – это больше чем простая сумма слагаемых "коммерческих проектов". Поиск методологического наполнения сути разницы между первым и вторым составляет предмет "момента истинны" в вопросе ключевых условий отраслевого развития.
Рис. 11. Оптимальность распределения ресурса при формировании структуры
Предусловия достижения требуемого качества ставят еще более жесткие требования. Даже если взят под полный контроль инновационный цикл и достигнута гармоничность технологической капитализации – очередной "рубикон" ожидает нас в области отраслевого структурирования и интеграции (т.е. в области оптимального распоряжения отраслевыми "строительными ресурсами"). Отраслевые ресурсы могут быть задействованы множеством комбинаций, но достигнуть задачи-максимума возможно только при жестком соблюдении определенной технологии в распоряжении ресурсами (в отраслевом контексте это уровень конкретных ИТ-специалистов, их личных профессиональных навыков, организационные и методические решения и т.д.), методологическая суть которой иллюстрирована диаграммой рис.11. Диаграмма демонстрирует возможности достижения максимальной эффективности "комбинирования" данного набора ресурсов, в зависимости от оптимальных и неоптимальных подходов их использования. Поскольку приведенная иллюстрация является графоаналитическим представлением ряда положений системной методологии (в частности, см. монографии [260, 261, 262]) отмеченный аспект имеет силу закона и аксиоматической стратегемы. Более того, эти положения устанавливают методологические критерии, с помощью которых определяется (т.е. категория реализации стратегий переводится из разряда субъективных в объективную и формализуемую) локализация субъекта в поле стратегий и его структурная органичность – именно эти параметры, а не представления топ менеджмента и не "финансовые показатели", определяют реальный запас стратегической прочности и возможности отраслевого субъекта: "иметь рост 2 метра и допрыгивать до двух метров – далеко не одно и то же".
Структура диаграммы и "проповедуемая" ней парадигматика иллюстрирует то, что эффект, результативность и мощность выхода украинского бизнеса на международный рынок (равно как и завоевание собственного) – процесс имеющий свою технологическую топологию, которая уникальна и как любая другая технология – гарантирует результат, но только при строгости и последовательности в исполнении своих предписаний.
Таким образом, приведенные иллюстрации позволяют более полно представить и оценить роль упомянутого Центра влияния. Его задача в отечественном поле стратегий инициировать и поддерживать определенный набор деятельностей (в терминах Диаграммы рис.1 – конструктивных "турбулентностей"), а также поддерживать требуемую локализацию в пространстве стратегий имеющихся турбулентностей картина влияний которых дополнила бы сегодняшнюю конфигурацию таким образом, что бы заставить "характерную траекторию самореализации" приблизиться к "оптимальной траектории", а динамика "движения" по "характерной траектории" была бы достаточной для преодоления трансформационных ("кризисных") зон, для поднятия деятельности на новый качественный уровень (представленный на Диаграмме очередной "иерархической террасой"). В массовом представлении имеет место суждение о самореализации стратегий, иллюстрированное пунктирной кривой V1 (см. нижнюю часть Диаграммы рис.1 – "Сечение рельефа..."), в то время, как реалии соответствуют траектории O-F1-F2-F3-F4-.... Поскольку пространство стратегий не имеет прямого отношения к маркетингово-рыночной и финансовой парадигматике, положения следующие из графо-аналитических ассоциаций меркантилистически не обусловлены и отражают общую "механическую", "инженерную" составляющую стратегий. Центр влияния, соответственно, в своей функциональной нацеленности должен нести технологическую, "инженерную" направленность, в то время, как коммерческие вопросы должны рассматриваться не более чем с "механической" позиции необходимости обеспечения деятельности (как рассматривается кислород с позиции жизнедеятельности человека).
Даже в "респектабельных" документах, посвященных, в частности, стратегии развития Украины (на 2006-2015 г.г. – см. [385]) отмечается приоритетная значимость именно человеческого фактора. Инвестиции, финансы, технологии, "мировой опыт" и прочее – все это вторично с позиции любой стратегии, относящейся к области социального. Однако, характерно то, что о ключевых инструментах формирования "качества" человеческого фактора в "стратегиях" не упоминается. А если фрагментарно и упоминается, то исключительно в форме "домашних заготовок" и "конечных продуктов" (мотивационных шаблонов, идеологических клише, "рекомендаций мирового опыта" и т.п.). Между тем, к известным современникам выдающимся достижениям человеческой культуры, фундаментальных и естественных наук, архитектуры, традиций, искусств, и т.д., и т.п. меркантилизм и "рыночные" доктрины имеют весьма слабое и притянутое "за уши" отношение (вспомнить хотя бы уровень советской и современной "рыночной" украинской науки – мнение о том, что положение исправится "достаточным" государственным финансированием более чем наивно). В настоящем разделе затронутая тема более глубоко рассматриваться не будет, однако, она должна быть предметом приоритетного профессионального внимания Центра. Сегодняшнее "массовое" состояние ума "новых" отечественных ИТ-ишников, латентно и подсознательно имеет "эмигрантскую" ориентацию (как в смысле "рабочей", так и "гражданской" нацеленности), что является не столько "объективным" положением дел, сколько результатом отраслевой, собственно-творческой импотенции – неспособности отечественной отраслевой элиты продемонстрировать собственным примером эталон профессиональной перспективы, вплетенной в развитие самобытной творческой и конкурентоспособной отечественной отрасли. Если в начале 90-х либералы шутили по поводу желания сдаться в плен первому попавшемуся интервенту (таковой подразумевался из числа развитых стран), то ИТ-шники фактически эту мечту осуществили в области профессиональной сферы влияния. Отсутствие же перспектив "здесь" всегда компенсировалось их поиском "там". И не смотря на статистику "увеличения количества выпускников ИТ-специальностей" (см., к примеру, [28]) их качественный (профессиональный) уровень подготовки через 5-10 лет достигнет такой "величины", что об интеллектуальном потенциале Украины (сейчас – остаточном, постсоветском) можно будет забыть.
Банальный Ресурс – финансовые средства и инвестиции, прежде всего, должны иметь отечественную природу. Достижение этого – очень сложный, но обстоятельный путь. Скоординированное вложение инвестиций непрофильных бизнесов в системное развитие отечественных ИТ-технологий ознаменует переход от "виртуальных", ИТ-проектов-имитаций по "Западному" образцу (вернее, по той части "образца", которую можно "увидеть") к целесообразным и перспективно-мотивированным проектам. С другой стороны, вложение в ИТ серьезных и живых денег из сферы "большого бизнеса" потребует переоценки степени отраслевой ответственности в сторону ее ужесточения и прагматичности. Последние годы ИТ-эйфории (если не шизофрении), проходящие в обстановке массового и широкого непонимания не-ИТ-ишниками сути и смысла происходящего в массированном тумане PR- и маркетинговой ИТ-истерии – привели к снижению общей отраслевой ответственности ниже критичного уровня. ("Общая отраслевая ответственность" – не что иное, как уровень профессиональной культуры и порядочности в отношениях с клиентами, которые нередко оказываются безоружными и некомпетентными в вопросах последних "достижений прогресса". Чем, зачастую, не прочь воспользоваться некоторые "конкретные пацаны" из числа коллег). Переориентация отрасли (или хотя бы ее части) на прагматичную нацеленность "внутренних" потребностей – это единственный симптом, который сможет подтвердить профессиональное отраслевое "взросление". Пока же ситуация остается более чем серьезной. Использующиеся методологические средства, направленные на анализ аспектов целесообразности и эффективности настоящих ИТ-решений (использование некоторых массовых продуктов известных корпораций, организационные решения, устоявшиеся отраслевые традиции и т.п.), уже на начальном этапе проработки представили такие результаты, что автором была прекращена дальнейшая работа в этом направлении – из-за очевидной "бесполезности" доведения ее до конца. (Хотя для понимания ситуации достаточно вникнуть в "эпистемологию" иллюстрации рис.11). Ибо тяжело представить потребителя документа, в котором объективно доказывается то, что целая отрасль экономики (в ее настоящем воплощении – в продуктах, решениях, приоритетах, доминантах, критериях "успешности" и мотивационной нацеленности большинства специалистов всех уровней), мягко выражаясь: "не приносит пользы" государству (проживающим здесь людям – социально-культурной и экономической формации, поддерживающей их существование на данной территории) и хотя вред этот внешне иного рода, чем коррупция (во всех своих замысловатых формах), воровство, безответственность и пр., но конечный результат – тот же. Бесполезность такого отчета сродни бесполезности пространного и подробного обоснования диагноза пациенту: "неизлечимо болен, жить осталось не больше..." – достаточно диагноза. Прежде всего, в интересах самой отрасли (той части ее специалистов, в особенности – высшего, влиятельного звена, которая способна мыслить масштабно и стратегически) прагматично и комплексно проанализировать и взять под профессиональный контроль настоящие отраслевые характеристики, выявить патологии и принять меры по их устранению собственными, отраслевыми силами. Первое, что в этом направлении необходимо сделать – перестать "кормить" отечественных ИТ-потребителей суррогатным воплощением услужливо-раскрученных "маркетинговых мифов" (и в отношении инструментария, и в отношении конечных решений) и предложить им действительно необходимые именно здесь и сейчас, перспективные и стратегические решения, совместно с "пожизненной гарантией" ответственности за их профессиональную лояльность.
С позиции вышесказанного, а так же с учетом требований формирования (оптимизации) системной, отраслевой структуры (опять же, см. рис.11; где структура – "одновременная устойчивая совокупность элементов и взаимодействий" [260, 261, 262]) легко выявляется уровень системной организации отрасли. Таковая же представляет из себя не более, чем набор элементов "собранных" в несколько отдельных, слабо связанных между собой групп-доменов. Наиболее выделяющиеся из них: государственный "домен" (система ВУЗов, государственные/отраслевые ВЦ, департаменты автоматизации государственных предприятий/учреждений, т.п.) и "силовой" под-домен в нем, коммерческий домен операторов ИТ-рынка и "аутсорсинговый" под-домен в нем (вынесен отдельно по причине своей утилитарной "серости", переходящей в "черноту"), "интер"-домен (представительства иностранных корпораций и компаний). Углубляться детальней в "элементарный состав" отрасли не имеет смысла – более-менее устойчивой её частью являются "стратегически неинтересные" собственно торговые, дистрибьюторские организации, крупноузловая сборка "железа" и операторы услуг связи. Последние относятся к разряду стратегических, но имеют один недостаток – "олигархическую" привлекательность, в связи с чем соответствующий сегмент рынка поделен и находится под "пристальным вниманием". Как упоминалось в начале текущего раздела, несформированным остался только сегмент высокотехнологичных и методологических ИТ-услуг, которые требуют сравнительно крупных вложений, повышенной интеллектуалоемкости (организационной и технологической), "не моментального" возврата вложений и высокой степени манипулятивности "рынком" (на самом деле это уже не рынок; или еще не рынок). До настоящего момента перечисленным "требованиям" могли удовлетворить исключительно некоторые западные компании, однако интереса предметно заниматься украинским рынком у них нет (к счастью), по этому "прогресс" на Украине представлен оборотом вульгарных (ориентированных на "широкого" и некомпетентного потребителя) западных продуктов "массовой" направленности. Никто из отечественных компаний с упомянутым набором задач справиться не в состоянии (хотя пара-тройка попыток имели место). Нам же нужна такая структура отрасли, которая не только заполнит ниши, но и обеспечит "технологический рывок". Не сложно заметить, что потенциал требуемой "инновационной мобильности" сохраняется именно в упомянутой, незанятой нише (остальные отраслевые сегменты могут реагировать лишь индуктивно).
Развитие (как устойчивая и целеустремленная тенденция) – процесс директивный (см. подраздел 5.2.7.3), требующий наличия активного Центра влияния. По этому, его роль в "рывке" – определяющая, и будет оставаться таковой до того момента, пока (предположим гипотетически) не появиться альтернативный центр влияния (к примеру, инициирование научно-исследовательских программ военно-промышленным комплексом – как это было в СССР и осталось в США).
Под отраслевой гибкостью и адаптивностью в настоящем контексте следует подразумевать возможность единовременного поддержания как жесткой базовой инфраструктуры отрасли ("вплетенной" в структуру других отраслей и поддерживающей каркас отраслевой целостности), так и "свободных радикалов" – "мобильных" (оперативно-реструктуризируемых, перестраивающихся под новые условия и виды деятельностей) отраслевых доменов и предприятий. Последнее свойство имеет особую значимость в кризисных ситуациях. Следует подчеркнуть, что специфика постановки Кибгелиона, в корне отличается от иных перспективных концепций интерпретацией термина "стабилизация", подразумевая под ним не "классическое" установление утилитарного "порядка", а нахождение инструментов управления, ориентации и устойчивого существования в условиях, которые для "привыкших к порядку" воспринимаются как кризисные. Обоснования практичности такого подхода находятся в эпистемологии системного развития. А мотивация в выборе именно кризисной доминанты на ближайшее и средне-удаленное будущее следует из более глубокого геостратегического и геосоциального анализа цивилизационных перспектив на грядущие полвека. И в этой перспективе оптимизма мало – в первые десятилетия текущего века неизбежно возникновение "букета" кризисов различной природы, от экономических, до гуманитарных и климатических [390, 131].
В настоящий момент имеет место, и в дальнейшем ожидается, быстрая смена технологий и стереотипно-деятельных парадигм (естественно, это касается "продуктов" для кормления "массового сознания", в том числе "профессионального" – реальные же законы едины и незыблемы, если их знать). Последствия хронического 20-и летнего системного кризиса (ставшего уже "нормой") должны быть устранены и предприняты меры к устойчивости отраслевой структуры к подобным (в будущем – типичным) "встряскам". В особенности это относится к неактивной отраслевой сфере, осуществляющей подготовку кадров и научно-методологическую капитализацию профессионального опыта отрасли. Речь идет о ВУЗах и научно-исследовательских структурах при них (ВЦ, кафедрах, лабораториях, т.п.). Качество связей этого сектора (домена) должно быть восстановлено, равно как налажен органичный и "здоровый" поток качественного профессионального роста украинских отраслевых специалистов. При эксцессах, приводящих к нарушению связей между (или внутри) отраслевыми сегментами (доменами) или вырождению (устареванию) связей, быстрая и целесообразная перекомпоновка связей не возможна без внешнего аналитико-координационного центра. (И это еще один повод для профессиональной компетенции Центра влияния).
Никакая реструктуризация, активная и скоординированная деятельность, тем более деятельность перспективно-инновационная, во многом новаторская, "силовая" и "военная" (в аспекте противостояния внешним влияниям и расширения зоны своих интересов, как на Украине, так и вне ее – безусловно, подразумевается маркетинговый и "идеологический" ракурс противостояний) не возможна без мониторинга, моделирования, прогнозирования, аналитики и других высоко-профессиональных и интеллектуалоемких работ. Даже если таковые будут производиться с утилитарной нацеленностью на отраслевые интересы, неизбежным будет учет и анализ макро-экономических, ситуационных, глобальных и прочих факторов. Сложные и комплексные аналитические исследования, моделирование, прогнозирование, осуществление интеллектуальной и методологической поддержки – перечисленные и подобные деятельности имеют непосредственное отношение к отрасли И&КТ. Только от нас, отраслевых операторов, зависит – станут ли упомянутые продукты результатом нашей (отраслевой) деятельности, с вытекающими из этого преимуществами (в том числе – коммерческими).
До сих пор в контексте обсуждения "структуры" отрасли подразумевались и рассматривались исключительно формальные аспекты. Между тем, есть еще один – ключевой фактор (о котором, впрочем, уже упоминалось), определяющий характер и свойства отрасли, ее ситуационный, стратегический потенциал и перспективу. Это – техно-идеологическая и мировоззренческая "заряженность" ИТ-ишников и в особенности – тех, от настоящих решений и действий которых многое зависит. Говоря проще, речь идет об концептуальной общности (объединяющей профессиональной "идее", или, если угодно – миссии) отраслевых специалистов. В настоящих условиях "концептуальная общность" дотягивается только до уровня "меркантилистической идеологии", оформленной в набор "социо-экономических" поведенческих рефлексов "бизнес-философии". Производная этой философии – рыночный фундаментализм. Проблема же в том, что сама "меркантилистическая идеология" имеет антисоциальную направленность и допускает связь индивидуумов исключительно рамками "общих меркантилистических интересов" на протяжении определенного периода (контракт), после чего каждый получает свое и дальше – сам за себя. Не в коей мере не хочется умалять значимость современного бизнес-образования – знание "правил поведения", установившихся в мировой "бизнес среде" безусловно необходимы. Однако следует еще раз напомнить – все это "законы толпы" и "оперативная тактика" (даже если среди бизнес-дисциплин и попадается слово "стратегия" в каком либо контексте). Там где начинается стратегия – рынок заканчивается. И это очень четкий рубеж, обозначенный максимумом временного отрезка бизнес планов (3-5 лет). До этого момента речь идет об "реакциях рынка", его "восприимчивости", "готовности" и т.д. За этим интервалом речь идет о контроле над более глобальными и действенными инструментами, о манипуляциях "рынком", конструировании его черт и характеристик, необходимых для решения макрозадач следующего периода. (Чаще всего лейтмотив этих макрозадач сводится к обеспечению доминирующего положения властвующего клана в следующем историческом периоде, в том числе методом отрыва от конкурентов – речь, кстати, идет о "флагманах демократии" и авангарде цивилизации. Большинство же образованных и успешных современников, тем временем, искренне верят, что глобализацию с ее институтами "эволюционно" нашли "в капусте", и современная экономика с ее окрестностями бизнес-дисциплин – это "закон природы", доставшийся нам от Бога а не с придворного "института повышения партийной квалификации" Ост-индийской компании). Владение стратегическими рычагами и отличает современную цивилизационную нео-элиту от остального истеблишмента.
Искусству современной стратегии никто нас учить не будет – это жизненно-важные для "Западной цивилизации" знания, которыми там владеют избранные единицы (см., к примеру, статьи на сайте Института стратегических исследований [386]) – нас учат только тому, благодаря чему обеспечивается дистанция между нами и ними. Упомянутые знания добываются по крупице "фильтруя базар". Из этих зерен и складывается концепция, способная сформировать диалектическое и методологическое видение гармоничного и корректного, но конкурентоспособного, образа действий в настоящих условиях. "Гармоничность и корректность" – это целесообразная грань между степенью поддерживаемой утилитарной самодостаточности и открытостью, между сохранением и развитием своих утилитарных технологий и допуском чужих, между степенью коммерческой и концептуальной свободы зарубежных влияний в нашем отраслевом поле и протекционизмом национальных интересов, между балансом сиюминутных и перспективных интересов и т.д. – все это должно быть подчинено не калейдоскопу конкурентных влияний, и не игре "в покер" по крупному, а взвешенному и выверенному подходу понятному и осознанному достаточным (для реализации и осуществления) количеством отраслевых специалистов. Концептуальная общность, необходимая для "инновационного рывка" и возможности осуществлять собственные стратегии в отстаивании национальных интересов (в том числе восстановлении их статуса), находится значительно выше рыночных мотиваций. Хотя реализация ее потенциала должна дать, в том числе, коммерческую отдачу. Рыночным крохам, отвоеванным в жестокой конкурентной борьбе с "ближним", Кибгелион предлагает равноценную по усилиям, но более выгодную и перспективную альтернативу – экспансию за счет совместного создания и освоения новых рынков (внутренних и внешних). Тех рынков, создать и сформировать которые никому из операторов отрасли в отдельности сегодня не под силу. Однако, объединение усилий изначально следует проводить с учетом методологических требований "концептуального приоритета " (одновременно их и отрабатывая), иначе такое объединение постигнет банальная и закономерная участь, хорошо известная по имевшим место попыткам проведения крупных совместных коммерческих проектов. Вместе с тем и кроме прочего, проведение методологических, концептуально-стратегических разработок и их практическая апробация неизбежно создаст реальные предусловия для усиления позиций "инновационной группы" в среде бизнес-административной и политической элиты – но это тема не для текущей версии.
Не сложно заметить, что в предыдущих абзацах речь идет о формировании новой отраслевой философии диалектически-методологического типа (т.е. существующей не только как абстрактное представление о наблюдаемых закономерностях, но пригодной для технологического и "инженерного" использования). Факт появления критической массы носителей этой философии рассматривается Кибгелионом в качестве ключевого предусловия инновационной самореализации отрасли. А сама философия – как фактор позиционно-ситуационного и конкурентного преимущества (чей конкурентный потенциал формируется не только возможностью интегрированных, скоординированных и оперативных совместных действий, но владением систематизированными критериями оценки ситуации). Количественные параметры "критической массы" зависят от статуса и возможностей носителей. Если это представители высшего звена – достаточно и десяти человек. На самом деле, изначально достаточно только понимания необходимости в такой философии (методологии), ибо первым шагом интеграции собственно и должна стать разработка соответствующей концепции и ее философско-методологического "обрамления". Влияние же различных уровней "философий" и комбинаций навыков на социальную результативность может быть иллюстрировано диаграммой "обусловленности личностных качеств в геосоциальной иерархии" (рис.6).
Рис. 6. Личностные качества в геосоциальной иерархии
Вероятно, более детальное и систематизированное раскрытие темы принципов потребует отдельного рассмотрения. В рамках "детализации" текущего представления целесообразней уделить внимание ключевым практическим вопросам.
